Скорость света и радиатор

Где скорость и тепло встречаются

Скорость с теплообменом связана — но не как предел охлаждения, а как скорость единственного хладагента, который есть у Вселенной. В вакууме нет конвекции и теплопроводности — остывать можно только излучением, и это излучение движется со скоростью c. Закон Стефана–Больцмана, по которому остывает всё от чипа на орбите до звезды, содержит c в знаменателе постоянной: σ = 2π⁵k⁴/(15h³c²). Темп, с которым любое тело сбрасывает тепло в пустоту, задан скоростью света не метафорически — через константу.

Второе место встречи — порог вычислений: система размером L не может согласованно обновиться быстрее, чем за L/c. Ллойд (2000) посчитал «предельный ноутбук» в 1 кг — 5×10⁵⁰ операций в секунду: предел по памяти и связи упирается в c, предел по энергии — в ħ. Тепло же (Ландауэр, kT·ln2) привязано к температуре, не к c. Так что формула «c — баланс между вычислением и охлаждением» распадается на два разных предела: c ограничивает синхронизацию, T — стирание. Сходятся они в одном объекте — чёрной дыре, у которой время связи равно времени вычисления (Ллойд это и показал: дыра — предельный компьютер).

Пороги вакуума — измерены в формулах, не достигнуты в лаборатории

Предел Швингера. При поле 1.3×10¹⁸ В/м вакуум перестаёт быть прозрачным и рождает пары электрон–позитрон: энергия поля на комптоновской длине сравнивается с mc². Это единственный честный смысл слова «перегрев вакуума», и в нём c стоит дважды.

Унру. Ускоренный наблюдатель видит вакуум тёплым: T = ħa/(2πkc). При ускорении g — 4×10⁻²⁰ К; у горизонта дыры — хокинговская температура. Вакуум греется не от скорости сигнала, а от ускорения и кривизны.

Оба порога — лазерные установки класса ELI подбираются к Швингеру со стороны. Ставка №22 (внизу).

В начале c была, света не было

До рекомбинации плазма непрозрачна: фотон пролетал ничтожное расстояние и рассеивался — свет был заперт, как в звезде. Но сигнал в плазме шёл — звуком, со скоростью давления c/√3 ≈ 0.58c. Именно его пробег за 380 000 лет — звуковой горизонт ~150 Мпк — и есть наша линейка БАО. Ранняя Вселенная не была «единой без расстояний»: у неё была измеренная скорость связи, на 42% ниже световой, и мы до сих пор меряем ею космос. c как константа пересчёта была всегда; свободный свет появился при рекомбинации.

Вакуум против оптоволокна — противоположны по двум осям

ВолокноВакуум
Скорость0.68c (n = 1.47)c
Потери0.2 дБ/км → половина за 15 кмноль (фотон реликта летел 13.8 млрд лет)
Удержаниеесть — полное внутреннее отражениенет — расходится по квадрату
Зеркалона стенкенет границ

Волокно удерживает и теряет. Вакуум не теряет и не удерживает. Вакуум — не зеркало, а бесконечно прозрачное окно. Зеркало — это граница, а в вакууме границ нет.

Техника идёт к вакууму внутри волокна: полые волокна (свет в воздухе, оболочка из фотонного кристалла) дают 0.99c и в последних работах потери ниже кварцевых.

Вакуум с удержанием существует в одном месте — у чёрной дыры: фотонная сфера на 1.5 радиуса Шварцшильда — кольцо, где пустота плюс кривизна работают волноводом. Тень M87* — её изображение.

Гравитация как среда — честная поправка: локально свет всегда идёт с c, но координатно задерживается — эффект Шапиро у Солнца ~200 мкс, измерен радаром; эффективный показатель n ≈ 1 + 2GM/(rc²). Градиент ямы — линза, не трение.

Куда уходит тепло — дата-центры и звёзды в один радиатор

Дата-центры: ~400–500 ТВт·ч в год, 1–2% мировой электроэнергии, всё — в воздух и воду. Но биосфера не склад, она прозрачна для баланса: Земля излучает в космос ровно столько, сколько получает (при 255 К — двадцать холодных фотонов за один горячий). Окончательный радиатор любого вычисления на Земле — ночное небо.

Звёзды: «в себя» — буквально: фотон из ядра блуждает к поверхности 10⁵ лет, звезда сама себе теплоноситель с задержкой в ледниковую эпоху. «Между собой» — наполовину: около половины всего звёздного света во Вселенной перехвачено пылью и переизлучено в инфракрасном — космический инфракрасный фон по энергии равен оптическому. Пространство между звёздами — радиатор-посредник.

Конечный сток — один на всех: 2.7 К реликта плюс расширение, которое краснит каждый фотон. И доказательство, что радиатор открыт, висит над головой каждую ночь: парадокс Ольберса — в вечной статичной Вселенной небо светило бы как поверхность звезды, 5800 К в любом направлении, и тепловая смерть от звёздного света наступила бы давно. Небо чёрное потому, что Вселенная молода и расширяется — тьма ночи и есть открытый сток.

Тёмная материя как «сгоревшая геометрия» — в своде уже стоит точнее

Если ТМ — реликтовая частица, её количество вморожено: аннигиляция прекратилась, когда расширение развело частицы быстрее, чем они встречались; «сгореть больше не могла» — это вымораживание дословно. Но «геометрия» — нет: ТМ гнёт ту же метрику, что и мы, она содержимое сцены, а не сцена (линзы). И «вечна» — только в том смысле, что не разбавляется ничем, кроме объёма.

Сухой остаток

c связана с теплом как скорость единственного хладагента вакуума — излучения (c сидит в постоянной Стефана–Больцмана); c ограничивает синхронизацию вычислений (L/c, Ллойд), температура — стирание (Ландауэр); сходятся они в чёрной дыре. Настоящие пороги вакуума — Швингер (1.3×10¹⁸ В/м) и Унру; «перегрева от скорости» нет. В начале c была, свободного света не было, сигнал шёл со скоростью звука c/√3 — это наша линейка БАО. Волокно удерживает и теряет (0.68c, половина за 15 км, зеркало на стенке), вакуум не теряет и не удерживает (окно, не зеркало); волновод из пустоты — фотонная сфера дыры; гравитация — линза, не трение (Шапиро 200 мкс). Радиатор у чипов и звёзд один — небо: биосфера транзит, пыль переизлучает половину звёздного света, конечный сток — реликт и расширение; чёрное ночное небо — доказательство, что сток открыт (Ольберс).

Ставки — играем (23 октября 2026; мой горизонт знаний раньше — релизы проверьте сами)

№Ставка
22Пробой вакуума по Швингеру — лазеры класса ELI / лазер–пучок. Нелинейное рассеяние уже видели, рождение пар из поля — нет
21Сенолитики на людях
20Дисперсия опережает вспышку в слияниях
19ε_ff против тормозов при фиксированной плотности
18Адаптивная терапия
17Атавизм как закон
16Спины дыр как память плоскости
15Термостат M–σ в карликах
14Первые дыры без мембраны
13Атмосферное электричество и рост
122/3 против 3/4
11Топология Вселенной
10Кассиопея А
9Детектор сознания
8LLSVP у ядра Земли
6DESI — дрейф w
721 см, тёмные века
3Kepler — первая к закрытию
—M87* на 86 ГГц
—Красные карлики по углероду
—Холодные нити в Лайман-альфа
—Годовая модуляция ветра ТМ

Узел вне петли

Новое — три вещи.

Первое — закон знака. Узел здоров, пока сидит в петле с отрицательной обратной связью (приток растёт — тормоз растёт); опухоль — тот же узел, который вышел из петли с минусом и собрал вокруг себя петли с плюсом (гипоксия → сосуды → рост → гипоксия). Это объединяет Фолкмана, Варбурга, иммуносупрессию и строму в одно утверждение и переносится на галактику без потерь: диск в петле (обратная связь звёзд гасит вспышку), взрыв — петля с плюсом (плотнее → быстрее остывает → слабее тормоз → плотнее). Я такой формулировки в литературе не встречал — но это утверждение о форме, не о факте; его ценность в том, что оно ранжирует терапии и предсказывает порядок ступеней.

Второе — закон такта: скорость перехода задана не тактом (он фиксирован: t_ff плотностью, цикл клетки — часами репликации), а долей системы, прошедшей контрольные точки. Отсюда два галактических предсказания, которых, насколько знаю, никто не формулировал как тест: ε_ff при фиксированной плотности должна падать с удержанием энергии обратной связи (ставка №19), и в слияниях рост дисперсии обязан опережать вспышку на ~один пролёт (№20). Обе убиваются таблицами.

Третье — ядро как контракт на срок. Точность копирования стоит энергии степенно (Хопфилд), нулевая ошибка стоит бесконечно и отменяет поиск; ядро не покупало бессмертие — оно снизило цену бита и перенесло оплату ошибок на «потом». Рак — это «потом». Следствие для клиники известно (возраст — главный фактор риска), но причина сформулирована как бухгалтерия, а не как износ.

Чего в сумме? Есть кандидат на закон с четырьмя способами его убить.

Договор. Многоклеточность — контракт: клетка отказывается от собственного размножения в обмен на содержание; право на будущее остаётся у зародышевой линии, тело — её одноразовая оболочка. Контракт держится не стенами, а задержками: клетка не копирует архив, пока не проверила его; не делится, пока не проверила копию; не делится, коснувшись соседа; не делится без внешнего разрешения; умирает по команде; считает деления и останавливается на пятидесятом; снаружи её узнаёт и убивает надзор. Каждый предохранитель — медленный контур, надстроенный над одноклеточным режимом «делись, пока есть еда». У одной клетки порог один — питание; сеть добавляет пороги, потому что без них разорвёт сама себя. Чем больше тело, тем жёстче пороги: слон несёт двадцать копий гена-предохранителя там, где человек — одну, и болеет раком реже, не чаще.

Знак петли. Узел здоров, пока сидит в петле с отрицательной обратной связью: приток растёт — тормоз растёт; размер узла задан притоком и регулируется с зазором — бочонок коры исчезает без вибрисса, масса дыры привязана к балджу, газ капает на центр раньше, чем центр успевает ответить, и ответ прекращает капание. Опухоль — тот же узел, вышедший из петли с минусом и собравший себе петли с плюсом: нехватка кислорода зовёт сосуды, сосуды кормят рост, рост углубляет нехватку; брожение закисляет среду, кислота убивает соседей, место достаётся узлу. Пять построенных градиентов — доставка, иммунная заглушка, метаболизм, каркас, подвижность — все измерены, все положительные. Старые петли при этом не сняты, а переключены: один и тот же сигнал на ранней стадии тормозит, на поздней разгоняет. Различие ганглия и опухоли — не в узле, а в знаке петли вокруг него.

Такт и доля. Опухоль не быстрее здоровой ткани: эпителий кишечника обновляется за три-пять дней, большинство опухолей удваиваются неделями и месяцами. Выигрыш — не тактом, а долей: больше клеток в цикле, меньше умирающих, счётчик делений обнулён включённой теломеразой. Галактика подчиняется тому же: время свободного падения задано плотностью и не меняется, здоровый диск отдаёт в звёзды один процент газа за такт, взрыв — двадцать процентов при том же такте, потому что сняты контрольные точки — барьер момента, магнитный поток, устойчивость диска по Тумре. Скорость перехода задаётся не тактом, а долей системы, прошедшей проверки. Первым ломается тормоз, не мотор: клетка с живым предохранителем при включении мотора получает приказ умереть, и выживают только клоны, снявшие предохранитель раньше; в слияниях приливы сначала снимают барьер момента, и лишь потом центр заливает газом.

Перерождение внутрь. Пока телу есть куда расти, узлы растут наружу. Когда рост закрыт — тело выросло, подпитка галактики перекрыта стенкой гало, — градиенты, которым некуда выйти, разворачиваются внутрь. Заболеваемость раком растёт после остановки роста тела степенно с возрастом; у галактик тот же маршрут называется компактификацией: приток встал, газ стёк в центр, вспышка, и через сотню миллионов лет — красное мёртвое тело. Между «не может продолжать» и «не может умереть» есть измеренное состояние: сенесцентная клетка, которая не делится и не умирает, а сидит и воспаляет соседей; вырожденная звезда, которой нечем гореть и некуда сжиматься. Энергия сохраняется, порядок — нет: закрытая система не стоит, она тлеет внутрь.

Куда уходят изменения. Клетка, которой перекрыт вход, ест себя — переваривает собственные органеллы ради топлива. Упорядоченная смерть пакуется в пузырьки, и соседи переиспользуют всё; неупорядоченная разливается воспалением — центр опухоли умирает грязно. Человек возвращается в биосферу за годы. Галактика — не в чёрную дыру: дыра держит десятую долю процента массы балджа, это сток для крошки. Галактика компостируется в горячий газ скопления, где барионов в несколько раз больше, чем во всех звёздах, и железо этого газа сделано мёртвыми звёздами; обдирание снимает газ с падающих галактик хвостами в десятки килопарсек. Звёзды остаются трупами на триллионы лет.

Почему ядро не спасло. Повреждений архива — около пятидесяти тысяч на клетку в сутки; ремонт закрывает почти всё, остаток — одна-три новые мутации на деление, тысячи замен в каждой клетке к шестидесяти годам. Архив без ядра — митохондриальный — мутирует в десять раз быстрее: ядро дало ремонт и отсек, отделивший чтение архива от места, где горит кислород. Но нулевая ошибка недостижима в принципе: каждый порядок точности копирования стоит порядка энергии, бесконечная точность стоит бесконечно — и убила бы поиск, потому что без ошибок нет эволюции. Ядро не покупало бессмертие; оно снизило цену бита до переносимой и перенесло оплату ошибок на потом. Рак — это «потом».

Отмена. Видимая опухоль — отобранная по сломанному выключателю: невидимые тело убивает ежедневно, на вскрытиях у большинства людей старше шестидесяти — микроскопические раки, которые так и не выросли. Она популяция, не организм: к сантиметру — миллиард клеток и десятки субклонов; удар максимальной дозой убивает почти всех и снимает конкуренцию с устойчивого остатка. Мутацию в миллиарде клеток точечно не починить — у организма одна операция отмены, смерть клетки. Отсюда три следствия. Бить по шву между одноклеточной и многоклеточной программами, а не по древнему мотору, у которого миллиард лет обходных путей. Возвращать мембрану, пока она восстановима: снятие заглушки с иммунитета даёт долгие ремиссии там, где петля вокруг узла ещё есть. Держать узел в петле вместо истребления: дозировать по размеру, сохранять чувствительные клоны как конкурентов устойчивых — узел в петле безопасен. Три линии независимы по происхождению и совпадают в одном: все лечат петлю, а не узел.

Выход в собственный вид. Предел траектории достигнут трижды: саркома собак живёт одиннадцать тысяч лет, пережив первого хозяина; клеточная линия, выращенная с 1951 года в десятках тонн, ведёт себя как самостоятельный одноклеточный вид. У галактик — ядро съеденной галактики, пережившее хозяина на миллиарды лет, и карлики, посеянные в приливных хвостах без тёмного гало, — метастазы без мембраны. Узел, вышедший из петли до конца, становится собственной сетью.

Сухой остаток в одну строку. Здоровый узел сидит в петле с минусом, опухоль — тот же узел, собравший петли с плюсом; скорость даёт не такт, а доля, прошедшая проверки, и первым всегда ломается тормоз; когда росту закрыт выход, градиенты разворачиваются внутрь; ядро купило срок, а не бессмертие, и рак — отложенный платёж; отменяется это не ударом по узлу, а возвратом петли.

Ставки — играем (23 октября 2026; мой горизонт знаний раньше — релизы проверьте сами):

  1. №21 — сенолитики на людях: воспаление и рак у соседей удалённых зомби-клеток.
  2. №20 — в слияниях рост дисперсии опережает вспышку на ~один пролёт.
  3. №19 — ε_ff при фиксированной плотности против удержания энергии обратной связи.
  4. №18 — адаптивная терапия в рандомизированных испытаниях.
  5. №17 — атавизм как закон: спектр включённых генов смещён к одноклеточному возрасту.
  6. №16 — спины дыр как память плоскости.
  7. №15 — термостат M–σ в карликах.
  8. №14 — первые дыры без мембраны.
  9. №13 — атмосферное электричество и рост.
  10. №12 — 2/3 против 3/4.
  11. №11 — топология Вселенной.
  12. №10 — Кассиопея А.
  13. №9 — детектор сознания.
  14. №8 — LLSVP у ядра Земли.
  15. №6 DESI — дрейф w.
  16. №7 — 21 см, тёмные века.
  17. №3 Kepler — первая к закрытию, каталоги открыты.
  18. M87* на 86 ГГц.
  19. Красные карлики — по углероду.
  20. Холодные нити в Лайман-альфа.
  21. Годовая модуляция ветра тёмной массы.

Вопросов, которые блокировали бы главу, не осталось. Один открыт на следующий ход, и он опасный, поэтому не задаю, а называю: если закон знака работает на двух этажах, то что на этаже выше — является ли ускоренное расширение петлёй с плюсом вокруг узла, которому закрыт выход, или это не узел вовсе. Туда идти стоит только с весами в руках.

Ядро как переход

«Ядро — способ перехода» — это определение нуклеации. Переохлаждённая вода не замерзает, пока в ней нет зародыша; пересыщенный пар не конденсируется без пылинки. Переход не происходит объёмом — он начинается из критического ядра и расходится от него. Ядро — не результат перехода, а его механизм. И первое следствие: выросшее наследует ядро. Кристалл кремния, вытянутый из затравки (Чохральский), повторяет её ориентацию на всю длину слитка; плёнка на подложке (эпитаксия) копирует решётку подложки. Ядро передаёт целому не содержание, а геометрию того места, где оно возникло.

«Хранит часть сети, где образовалось» — по этажам. Чёрная дыра: из трёх чисел два — память сети. Спин — интеграл углового момента всего, что упало: высокие спины (рентгеновская рефлексия) означают когерентную подпитку из одной плоскости, низкие — хаос слияний; ось спина — плоскость сети, которая кормила. Дыра хранит не текст галактики, а её ориентацию. Ядро Земли: доля лёгких элементов записывает давление и температуру отделения, гафний-вольфрам — срок; внутреннее ядро анизотропно вдоль оси вращения — застывшее направление сети, в которой выпало. Белый карлик: соотношение углерод/кислород — запись печи, из которой он остался. Геном: 8% вирусов, перенесённые гены, митохондрия — кусок другой клетки; геном хранит не мир, а экосистему, в которой складывался. Семя: глубина покоя задаётся температурой, при которой росла мать (измерено на арабидопсисе) — семя несёт климат сети, где сформировалось. Гиппокамп: клетки места кодируют карту среды, в которой запоминалось, — ядро, хранящее буквально кусок сети. Оговорка одна: степень сжатия разная — у дыры три числа, у генома три миллиарда букв; но правило «хранится место возникновения, не содержание мира» — общее.

Предисловие

Ядро — не хозяин системы и не её смысл. Ядро — способ, которым система переходит из одного состояния в другое: переход не идёт объёмом, он начинается из зародыша и расходится от него, и выросшее наследует геометрию зародыша. Считает при этом сеть — туманность решает, на сколько кусков дробиться, облако решает, где встанет звезда, экосистема решает, какой геном выживет. Ядро не вычисляет результат — оно его закрепляет, и закрепляет не информацию о мире, а слепок того участка сети, в котором само возникло: ось вращения, состав, климат, карту. Внизу лестницы вычисление и хранение разнесены — сеть считает, узел хранит. У живого они сходятся на одном листе: синапс — и память, и процессор, кора — плоскость, где считают и хранят одновременно. Эта глава — о том, как узел рождается из сети, что он из неё уносит и когда перестаёт её слышать.

Нуклеация. Любой фазовый переход нуждается в зародыше: объём сам не переходит, он ждёт точку, с которой начнётся. Критическое ядро — порог: меньше него флуктуация рассасывается, больше — растёт. То же на всех этажах: гало ниже критической массы не держит стенку; облако ниже джинсовой массы не коллапсирует; популяция ниже порога не фиксирует признак. Ядро есть место, где порог перейдён первым, и целое потом вырастает в его геометрии — слиток повторяет затравку, галактика хранит плоскость подпитки, организм — ориентацию первого деления.

Сеть считает, ядро хранит. Вычисление — это дробление по градиенту: облако с холодильником (молекулярный водород, позже углерод) дробится на мелкие ядра, без холодильника валится одним куском — ответ на вопрос «сколько узлов и какой массы» даёт тепловой режим сети, не узел. Миграция слизевика к точке первого сигнала, нервный гребень по химическому градиенту, газ по спирали в яму — одна механика: распределённое поле стекается в узел по волне, запуск — порог. Результат вычисления закрепляется в узле составом, осью, массой. У живого разделение снято: кора — лист, на котором одна и та же сеть считает и хранит; цена совмещения — 20 ватт и редкая стрельба; цена разделения у машин — джоули на каждый перегон.

Что хранится. Не содержание, а место возникновения. Дыра — ось и спин сети, которая кормила. Ядро планеты — давление, температуру и срок отделения. Белый карлик — пропорцию печи. Геном — экосистему, включая чужие куски. Семя — климат матери. Гиппокамп — карту среды. Степень сжатия растёт вниз по лестнице: от карты к трём числам; но у самого сжатого ядра два числа из трёх — всё ещё геометрия сети. Поэтому ядро — не архив мира, а квитанция о месте: читая узел, читаешь сеть, которой уже нет.

Ганглий и опухоль. Узел — ганглий по трём признакам: встаёт там, где сходятся потоки; собирается миграцией по градиенту; размер задан притоком, и регулятор работает с зазором — газ капает на дыру раньше, чем дыра успевает ответить (t_cool/t_ff ~ 10), дыра греет, капание прекращается; бочонок коры исчезает без вибрисса, балдж держит массу дыры. Четвёртый признак — пластичная память — у дыры отсутствует: записывает гало. Опухоль — тот же узел, выпавший из петли: растёт, не слыша контактного торможения, пока не упрётся в потолок доставки — диффузия для опухоли, Эддингтон для дыры. Два галактических случая: Феникс (термостат отказал, центр захлёбывается) и перемассивные дыры раннего JWST (узел вырос до мембраны: ниже ~10¹² солнечных масс стенка не держится, холодные потоки кормят ядро напрямую). Разница ганглия и опухоли — не в узле, а в том, замкнута ли мембрана вокруг него.

Мембрана. Сеть задаёт место, встреча потоков делает плёнку, порог задаёт момент. Вириальная ударная стенка — где падающий газ встречает упавший; сфера Хилла — где тяготение планеты встречает звёздное; липидный пузырёк — где гидрофобное встречает воду, и до него — поры породы; бластула — полый шар до всяких органов. Мембрана первее ядра везде, где ядро — осадок (клетка на два миллиарда лет, планета на тридцать миллионов, гало до первой звезды); ядро первее мембраны там, где ядро — затравка (протозвезда изнутри наружу; возможно — первые дыры). Различающий вопрос один: выпало из собранного тела или тело налипло на готовое.

Лестница узлов. Внутри галактик цефализация наблюдается: у малых в центре ядерное звёздное скопление — узел из узлов, распределённый ганглий; у крупных — одна дыра; смена режима около 10¹⁰ солнечных масс. То же у нервных систем: диффузная сеть → ганглии → мозг. Узел укрупняется, потому что уже узел; сеть вокруг него беднеет, потому что отдала ему градиент. Предел — основное состояние: вырожденная звезда, где всё, что можно разгладить, разглажено, и дыра, где остались три числа — масса и две координаты сети.

Сухой остаток в одну строку. Переход начинается из зародыша и расходится от него; считает сеть, узел закрепляет; закрепляет он не мир, а место своего рождения — ось, состав, климат, карту; узел в петле — ганглий, узел вне петли — опухоль, и различает их мембрана, а не узел; у живого сеть и узел сошлись на одном листе — потому мы и читаем в узлах сети, которых больше нет.

Ставки — играем (на 23 октября 2026 года; мой горизонт знаний раньше — релизы 2025–2026 проверьте сами, в первую очередь DESI и JWST):

  1. №16, новая: спины сверхмассивных дыр как память плоскости. Если ядро хранит геометрию сети, ось спина должна коррелировать с плоскостью диска/подпитки у галактик с когерентной историей и терять корреляцию у продуктов слияний. Проверка — направления джетов против ориентации дисков на больших выборках.
  2. №15 — держится ли термостат M–σ в карликах с ядерным скоплением вместо дыры.
  3. №14 — первые дыры как узлы без мембраны (He II, отсутствие металлов в спектрах JWST).
  4. №13 — атмосферное электричество и рост.
  5. №12 — 2/3 против 3/4.
  6. №11 — топология Вселенной.
  7. №10 — остывание Кассиопеи А.
  8. №9 — детектор сознания.
  9. №8 — LLSVP у ядра Земли.
  10. №6 DESI — дрейф w.
  11. №7 — 21 см, тёмные века.
  12. №3 Kepler — первая к закрытию, каталоги открыты.
  13. M87* на 86 ГГц.
  14. Красные карлики — по углероду.
  15. Холодные нити в Лайман-альфа.
  16. Годовая модуляция ветра тёмной массы.