
- В суперпозиции время есть. Волновая функция вращается с частотой E/ħ — фаза идёт, уравнение Шрёдингера содержит t. Атомные часы работают именно на суперпозиции: атом переводят в наложение двух уровней, и накопленная разность фаз — это и есть показание часов (метод Рамзея). Нет в суперпозиции не времени, а стрелы: ход обратим.
- Декогеренция не отнимает у «других вариантов» энергию. Она уносит в среду фазу — записи о состоянии, оттиснутые во многих копиях (Зурек). Ветви перестают интерферировать, а не лишаются энергии.
- Порог — не размер, а изоляция. Электрон в камере декогерирует мгновенно; молекула из 2000 атомов в вакууме интерферирует (Вена, 2019). Клетка «временная» не потому, что большая, а потому что тёплая и мокрая: 10⁻¹³ с когерентности.
Сток не создаёт направления сам — ему нужен уклон, начальное условие.
1. Время без стрелы
Все основные уравнения обратимы: Ньютон, Максвелл, Шрёдингер, Эйнштейн. Пустите фильм назад — он не нарушит ни одного. Время в них — параметр, и он идёт в обе стороны одинаково. Поэтому «нет стрелы» не значит «нет времени»: часы Рамзея измеряют время фазой суперпозиции точнее всего на свете (10⁻¹⁸). Обратимый ход — это маятник: тикает, но не стареет. Стрела — отдельное свойство, и оно не из уравнений.
2. Что делает декогеренция
Система запутывается со средой; фаза между её ветвями расползается по миллиардам фотонов и молекул воздуха, и собрать её обратно нельзя практически — не по закону. Унитарность не нарушена: ничего не стёрто, всё разнесено. Ветви перестают видеть друг друга, потому что их различие записано в среде избыточно (квантовый дарвинизм): измерение — это не выбор, а утечка записи. Скорость задана связью со средой, не размером: пылинка в воздухе декогерирует за 10⁻³¹ с, фуллерен в вакууме летит волной. Декогеренция даёт ветвление и даёт записи; стрелу она даёт только при одном условии.
3. Уклон
Условие — начало с низкой энтропией. Обратимая динамика плюс неравновесное начало — вот вся термодинамическая стрела (Больцман; «гипотеза прошлого» Альберта). Без уклона сток ничего не задаёт: в равновесии утечки идут в обе стороны поровну. Откуда уклон у Вселенной — известно наполовину. Для излучения ранняя Вселенная была в равновесии (идеальное чёрное тело реликта), для тяготения — нет: гладкое распределение массы — состояние низкой гравитационной энтропии, потому что для гравитации порядок — это комки, а не ровность (Пенроуз, гипотеза о кривизне Вейля). Стрела времени — это гравитация, собирающая комки из гладкого; все остальные стрелы — тепловая, биологическая, стрела записей — стоят на этом склоне. Первый сток — расширение: фотон краснеет и не возвращает энергию, темп реакций отстаёт от H, отщеплённое не сходится обратно. Отщепление Γ < H и есть первая необратимость, и она старше любой декогеренции в веществе.
Микроскопическая асимметрия тоже есть, но ничтожная: нарушение T-симметрии измерено прямо (BaBar, 2012, B-мезоны) и в стрелу не складывается — оно не делает энтропию. Стрела — свойство начальных условий, не законов.
4. Горизонт — не остановка
Время «застывает» у горизонта только для далёкого наблюдателя: его часы видят падающего всё медленнее, свет краснеет в ноль. Сам падающий пересекает горизонт за конечное собственное время и ничего особенного не чувствует. Дыра — не предел стока, а предел записи: максимум энтропии на заданную массу, хранящий снаружи три числа и возвращающий остальное излучением Хокинга медленнее всего во Вселенной. Снаружи она — застывшая запись о падении; внутри — та же стрела, доведённая до максимальной плотности. Это тот же эффект, что покраснение реликта: удалённая запись доходит растянутой.
5. Время из корреляции
Самый глубокий ход — обратный к материалу. В квантовой гравитации уравнение Уилера–ДеВитта не содержит времени: Вселенная как целое стационарна. Пейдж и Вуттерс (1983): время появляется как корреляция между подсистемой-часами и остальным — внутренний наблюдатель видит ход, внешнего наблюдателя нет. Запутанность здесь не «отсутствие времени», а его источник: время — это то, что одна часть знает о другой. Проверено на модельных системах (Морева и др., 2014). Так что порядок обратный: сначала запутанность делает время; потом декогеренция со средой делает записи; потом уклон начальных условий делает стрелу.
6. Три режима — исправленные
Обратимый ход: фаза идёт, стрелы нет — изолированная система, часы, маятник. Стрела: система открыта, записи утекают в среду, уклон есть — клетка, планета, галактика. Горизонт: записи достигают внешнего наблюдателя бесконечно растянутыми — стрела внутри цела, снаружи кажется остановленной. Считать режим надо не по объекту и не по стоку, а по двум вещам: открыта ли система и есть ли под ней склон.
7. Картинка
Маятник качается — туда и обратно, без возраста. Поставь его в комнату с воздухом: каждое качание оставляет в воздухе след, следы копятся и не собираются обратно, маятник стареет. Но комната должна быть холоднее маятника — иначе воздух возвращает ему столько же, сколько берёт, и следы не читаются. Вселенная — комната, которую расширение остужает быстрее, чем маятники её греют; склон этот — гравитационный, он в том, что всё началось ровным. У горизонта следы доходят до нас всё реже, пока не перестают, — но тому, кто упал, они идут как шли.
Сухой остаток
Суперпозиция — время без стрелы, и часы на ней точнее всего; декогеренция уносит фазу в записи среды, не энергию, и её порог — изоляция, не размер. Стрела требует уклона: гладкое начало как низкая гравитационная энтропия, расширение как первый сток, отщепление как первая необратимость. Горизонт не останавливает время — он растягивает запись для внешнего. Порядок глубже материала: время рождается из корреляции (Пейдж–Вуттерс), записи — из декогеренции, направление — из начальных условий.
Ставка №72 — гравитационно наведённая запутанность двух масс (схема Бозе–Марлетто–Ведрала): если две микросферы запутываются через одно только тяготение — гравитация держит фазу и не является стоком; если при достаточной изоляции не запутываются — тяготение само декогерирует (Диоши–Пенроуз), и первый сток — гравитация, а стрела вшита в метрику. Остальные (№3–№71) без изменений.